80 лет Егору Даниловичу Резникову

   
Дорогие друзья!

13 мая 2018 г. исполнилось 80 лет Егору Даниловичу Резникову!

Сердечно поздравляем мастера пения и учителя!


Reznikoff

    "Школа хваления"
    (ученики Е.Д.Резникова, мастер-класс Московской консерватории)
    Продолжает занятия (повтор начального курса, разучивание репертуара)
    Подробности - через личку

Мастер-классы 4 - 9 апреля 2011 г.
Мастер-классы «Аутентичное пение в чистом строе на материале раннехристианских
антифонов и древнерусских песнопений»
профессора Парижского университета Егора Резникова.
Начало в 16.00 ежедневно в Конференц-зале Консерватории.


Мастер-классы 4 - 9 октября 2010 г.
Мастер-классы «Пение в чистом строе и воспитание аутентичного слуха на материале раннехристианских антифонов и древнерусских песнопений» профессора Парижского университета Егора Резникова
Начало в 16.00 ежедневно. Первый сбор участников 4 октября в фойе Рахманиновского зала Московской Консерватории.


Collapse )

Iégor Reznikoff - Offertoire: v1 Stetit angelus - v2 Factum est silentium - v3 In conspectu angeloru.



Iegor Reznikoff и Dominique Petot-Leconte в Basilica Superiore di San Francesco.



Ссылки на основные материалы о Е.Д. Резникове на русском см. в первом комментарии.

Метка Библиотека


Библиотека – выложенные или собранные здесь более или менее обширные подборки разных авторов, книжки и пр. (см. также эл. публикации отдельных стихов по меткам «Календарь поэзии» и «Книги»)


В Библиотеке:

Минуя внуков:


Цикл псалмов «Алфавит» архимандрита Германа (+1682)

Вениамин Бабаджан. Книги «Кавалерийские победы» (1917 [1916]), «Всадник» (1917), «Зоя» (1919)

Паллада Богданово-Бельская. Книга стихов «Амулеты» часть 1 и часть 2

Татьяна Ефименко. Стихи и материалы: 1. Книга «Жадное сердце», 2. Из разных публикаций

Михаил Казмичёв. Стихи: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4

Русские стихи Болеслава Лесьмяна часть 1, часть 2, часть 3

Владимир Маккавейский. Собрание стихотворений: часть 1 («Стилос Александрии»), часть 2 (стихи из цикла «Русская Вандея»), часть 3 (ранние публикации), часть 4 («Жизнь Марии» Р. М. Рильке), часть 5 (переводы из Жана Мореаса), приложение (стихи Николая Маккавейского).

Николай Маккавейский. Стихи из сборника "Гермес".

Георгий Маслов. Собрание стихотворений: часть 1 (поэма «Аврора»), часть 2 (стихи из ГМ), часть 3 (стихи из БЛ), часть 4 (стихи из Ир), часть 5 (из разных публикаций) и часть 6 (комедия «Дон Жуан»).

Варвара Монина. Книга «Сверчок и месяц» (1926)

Александр Чижевский. Стихи

Гуго Гроций. Стихи


Роберт Пенн Уоррен. Стихи


Хосе Сантос Чокано, Стихи


Чарлз Олсон. Письмо Меллвилу.

Гвендолин Брукс. Едоки бобов.

Жан Мореас. Стихи.

Уильям Стаффорд
. Стихи


Мимо текущее:


Татьяна Нешумова. Из книги «Счастливая твоя внука»

Екатерина Решетникова.  Из книги «Замок»

Сергей Слепухин.
«Абердин»

Марина Чешева. «пусть мертвые играют в домино...»

и др.

Евгений Шварц автор «В тени косматой ели» ???


      Не так давно вышла книга:

      Евгений Львович Шварц. Стихотворения. Раешники: Сборник / Составитель, автор вступительной статьи и комментариев Воскобоева Е. В. — СПб.: Издательский дом «Петрополис», 2018.

      На стр. 38 читаем:

      19. * * *

      В тени косматой ели,
      Над шумною рекой
      Качает черт качели
      Мохнатою рукой.

      Качает и смеется,
      Вперед, назад,
      Вперед, назад.
      Доска скрипит и гнется,
      О сук тяжелый трется
      Натянутый канат.

      Снует с протяжным скрипом
      Плакучая доска,                  [Курсив здесь и далее мой – reweiv]
      А черт хохочет с хрипом,
      Хватаясь за бока.

      Держусь, томлюсь, качаюсь,
      Вперед, назад,
      Вперед, назад,
      Шатаюсь и мотаюсь,
      И отвести стараюсь
      От черта томный взгляд.

      Над верхом темной ели
      Хохочет голубой:
      «Попался на качели,
      Качайся, черт с тобой».
      В тени косматой ели
      Визжат, кружась гурьбой:
      «Попался на качели –
      Качайся, черт с тобой».

      Я знаю, черт не бросит
      Стремительной доски,
      Пока меня не скосит
      Грозящий взмах руки,

      Пока не перетрется,
      Крутятся кителя,
      Пока не подвернется
      Ко мне моя земля.

      Взлечу я выше ели,
      И лбом о землю трах.
      Качай же, черт, качели,
      Все выше, выше. – Ах!

      <1914 – 1915>

      Комментарий на стр. 313:

      19. «В тени косматой ели…» – публикуется впервые. Автограф стихот-
      ворения см.: Архив Е.Л. Шварца // РГАЛИ. Ф. 2215. Оп. 3. Ед. хр. 2.
      Л. 40 об. –41.
      Записано в альбом В.В. Соловьевой.

Collapse )

По дороге в...


      
      КАК БУДТО ЛЕТО

      Нынче всё ещё лето,
      но как будто и осень.
      Переменного света
      облако заволокло синь.

      Озеро ж всё бирюзовей,
      всё янтарнее сосны.
      Пахнет нагретой хвоей.
      Осы зудят несносны.

      И так неторопливы,
      вечно на водопое,
      гривой качают ивы,
      переливаясь листвою.

      А дорожки пустые,
      и по ним невозвратно
      в тень стволов золотые
      удаляются пятна.

      Нынче как будто солнце,
      но не сказать, чтоб жарко.
      Тонко и ровно вьётся
      нить в перстах твоих, Парка.

      04.07.18 – 24.08.19. Кратово.

«Однажды в Голливуде» Тарантино. В жанре скучного

акже

      Это первый фильм Тарантино, который мне пришлось просто-таки заставить себя досмотреть. По ходу дела я пару раз засыпал, листал ленту новостей, ну и опять тянул суровую зрительскую лямку. Зачем? Затем, что как поклонник «Криминального чтива» (знаю его почти наизусть) и нескольких соседних с ним картин, отрабатываю все новые фильмы Тарантино, всех этих масштабных «Биллов», «Ублюдков», «Джангов» и «Омерзительных восьмерок», в надежде на новое чудо. Чудо опять не учудилось. За последние два с половиной десятилетия Тарантино последовательно попробовал себя едва ли не во всех жанрах, и вот, наконец, добрался и до скучного.
Collapse )

О зверушки


      
      К НОВЫМ РЕКОРДАМ

                                    Мы должны всем рекордам
                                    Наши гордые дать имена.
                                                      Из совпесни

      Вот и сгорели, Россия, твои самые большие в мире леса,
      а с ними и волк, и медведь, и лиса;

      комары, снегири, бурундуки да зайцы…
      А что не сгорело – вырубили и пожрали китайцы.

      И вот наш новый рекорд отныне:
      Россия – самая великая в мире пустыня.

      02.08.19 – 06:40

Чтобы не забыть. С. Петров & Н. Заболоцкий



      Чтобы не забыть: заболоцкий «столбец» в исполнении Сергея Петрова.


      СЕРГЕЙ ПЕТРОВ


      ПРАЗДНИК

      По радио тра-тара-ра!
      Проснуться к празднику пора.
      Оно уже орет «ура».
      И праздник прыгает с утра,
      как расписная детвора.
      Как дворник, ветер со двора
      выходит поиграть во флаги,
      в плакаты о народном благе.
      А кореш Юрка П. из фляги
      уже хватил волшебной влаги
      и всей душою бедолаги
      открыт, как добрая дыра.

      Уже колышутся колонны
      грудастые и там и тут.
      А стародавние колонны
      стоят и с места не сойдут.
      На щедрой площади Дворцовой
      стоит порядок образцовый,
      и знает вся людская рать,
      когда и как «ура» орать.
      И радости бывает столько,
      что не охватишь в райский круг,
      что даже шизофреник Толька
      не путает ни ног, ни рук.

      Забиты люди в магазины,
      как гвозди в бочку. И бочком
      идут из двери. А у Зины
      из новокупленной корзины
      пять новорожденных бутылок,
      головки выставя торчком,
      друг друга стукают в затылок.

      Один походкою обычной
      отправился в притон шашлычный.
      А рядом двое, впрягшись парой,
      идут с испуганной гитарой.
      А в зданьях каждая квартира
      распространяется для пира
      и вширь и вглубь, как только может.
      И, угощая заливным,
      трясясь над ним, как над больным,
      хозяйка гостю хрен предложит.
      А тот седой, как старина,
      и, нагрузившись, как Верлен,
      на стуле даст легонько крен
      и кротко скажет: «Ни хрена!»

      Трамваи нынче очень звонки,
      в них едут чудные девчонки,
      и чтобы вышло поверней –
      в сопровождении парней.
      Быть каждой хочется попарней,
      и окунают груди в чад.
      Но слишком праздничные парни
      не хапают в игру девчат.

      Две молодые на площадке
      вертят хвостами, как лошадки,
      и громко говорят про гены
      у Валентины и у Гены.
      Красив и в роли квалера,
      писатель Пыжиков Валера
      идет к вагону вперевалку,
      зачалив пеструю мочалку.

      Всё благо: улицы и танцы,
      пол-литра красного вина,
      и молодые тонкоштанцы,
      и наших дней кафешантанцы,
      где - Боже! чья же тут вина! –
      толкутся разные засранцы,
      а в том числе и иностранцы,
      где кто-то ахнет: «Ну и ну!»,
      услышав голос на карачках.
      И вот его я как хуйну!

      Всё благо, и на всю страну
      оно на загородных дачах
      сидит за чаем ввечеру,
      чаруя разговором, тортом
      и всем ожившим натюрмортом,
      в котором, ясно, есть корысть:
      его ведь можно есть и грызть.
      Постукивая, как стаккато,
      иду по улице Заката
      и вспоминаю на маю
      дурную молодость мою.

      1–7 мая 1972


Петров С. В. Собрание стихотворений: В 2 кн. - Кн. 2. - М.: 2008. Стр. 184-186.

           

Бывают странными пророками...


      Несколько лет назад выложил здесь стишок, первые (ставшие последней строфой) строчки которого сочинились как раз на крыше Нотр-Дам.
      Там произошел несуразный эпизод. На самую верхнюю смотровую площадку пускали порциями с перерывом минут в 15-20, поэтому очередь периодически вставала. Мы со спутницей находились уже на подходе, в узкой, огражденной перилами и сеткой обходной галерее, когда в один из таких перерывов застряли точно на углу левой башни. Я развлекался тем, что фоткал химер (и сочинял стишок). Но люди в очереди сзади не видели, что за углом, не понимали, что я не просто так стою и их задерживаю, а не могу пройти дальше, и громко, аки химеры, кричали на меня на языках мира. Я пытался что-то объяснять на русском английском и махал руками, но меня не очень понимали. Эмоции нарастали... Но тут очередь, наконец, двинулась.
      Так вот, о пророчествах (которых, разумеется, на самом деле не бывает). Всё случилось «странно» и наоборот, ибо «самим неведомо, что сказано». Досталось не гулливому Парижу, а его Хранительнице.



   
      ШАЛИШЬ,
      или Инвектива Парижу
      
      Безликий город буржуа,
      что строили, жуя.
      Ходи часами – удивит
      один и тот же вид.
   
      Дворцы, театры, кабаре,
      и площадей каре –
      глаз натирает, как наждак,
      их серый известняк.
   
      Кафе, пассажи и бистро,
      и лабиринт метро,
      где Минотавр гоняет дур,
      спасенье коим Лувр.
   
      Ногами машет Мулен Руж –
      таращит очи муж,
      и тусклый мозг его размяк,
      серей, чем известняк.
   
      И неба серого куски.
      Здесь в приступе тоски
      Бодлер, от сифилиса сиз,
      пригрезил символизм.
   
      В обиде здесь и в нищете –
      в щемящей простоте
      истаял здесь – за другом друг –
      Парижской ноты звук...
   
      Эйфеля лишь стальной жираф,
      ввысь голову задрав,
      взлететь мечтает, а пока
      он щиплет облака.
   
      Лишь чресла дряхлой Нотр-Дам
      сей сторожат бедлам,
      над Сеной свой воздев скелет,
      как оберег от бед.
   
      Химера смотрит на Париж
      и шелестит: – Шалишь,
      ужо тебе, сосуд трухи,
      воздастся за грехи...
      
      08.14 – 11.16
  

   Нотр-Дам