80 лет Егору Даниловичу Резникову

   
Дорогие друзья!

13 мая 2018 г. исполнилось 80 лет Егору Даниловичу Резникову!

Сердечно поздравляем мастера пения и учителя!


Reznikoff

    "Школа хваления"
    (ученики Е.Д.Резникова, мастер-класс Московской консерватории)
    Продолжает занятия (повтор начального курса, разучивание репертуара)
    Подробности - через личку

Мастер-классы 4 - 9 апреля 2011 г.
Мастер-классы «Аутентичное пение в чистом строе на материале раннехристианских
антифонов и древнерусских песнопений»
профессора Парижского университета Егора Резникова.
Начало в 16.00 ежедневно в Конференц-зале Консерватории.


Мастер-классы 4 - 9 октября 2010 г.
Мастер-классы «Пение в чистом строе и воспитание аутентичного слуха на материале раннехристианских антифонов и древнерусских песнопений» профессора Парижского университета Егора Резникова
Начало в 16.00 ежедневно. Первый сбор участников 4 октября в фойе Рахманиновского зала Московской Консерватории.


Collapse )

Iégor Reznikoff - Offertoire: v1 Stetit angelus - v2 Factum est silentium - v3 In conspectu angeloru.



Iegor Reznikoff и Dominique Petot-Leconte в Basilica Superiore di San Francesco.



Ссылки на основные материалы о Е.Д. Резникове на русском см. в первом комментарии.

Метка Библиотека


Библиотека – выложенные или собранные здесь более или менее обширные подборки разных авторов, книжки и пр. (см. также эл. публикации отдельных стихов по меткам «Календарь поэзии» и «Книги»)


В Библиотеке:

Минуя внуков:


Цикл псалмов «Алфавит» архимандрита Германа (+1682).

Вениамин Бабаджан. Книги «Кавалерийские победы» (1917 [1916]), «Всадник» (1917), «Зоя» (1919).

Паллада Богданово-Бельская. Книга стихов «Амулеты» часть 1 и часть 2.

Татьяна Ефименко. Стихи и материалы: 1. Книга «Жадное сердце», 2. Из разных публикаций.

Михаил Казмичёв. Стихи: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4.

Русские стихи Болеслава Лесьмяна часть 1, часть 2, часть 3.

Владимир Маккавейский. Собрание стихотворений: часть 1 («Стилос Александрии»), часть 2 (стихи из цикла «Русская Вандея»), часть 3 (ранние публикации), часть 4 («Жизнь Марии» Р. М. Рильке), часть 5 (переводы из Жана Мореаса), часть 6 (из несобранного), приложение (стихи Николая Маккавейского).

Николай Маккавейский. Стихи из сборника "Гермес".

Георгий Маслов. Собрание стихотворений: часть 1 (поэма «Аврора»), часть 2 (стихи из ГМ), часть 3 (стихи из БЛ), часть 4 (стихи из Ир), часть 5 (из разных публикаций) и часть 6 (комедия «Дон Жуан»).

Анастасия Мирович. Стихи, проза, материалы: часть 1 (стихи и проза), часть 2 (воспоминания сестры), часть 3 (воспоминания сестры), часть 4 (воспоминания сестры).

Варвара Монина. Книга «Сверчок и месяц» (1926).

Тэа Эс. Стихи и материалы: часть 1 и часть 2.

Александр Чижевский. Стихи.

Гуго Гроций. Стихи.


Роберт Пенн Уоррен. Стихи.


Хосе Сантос Чокано, Стихи.


Чарлз Олсон. Письмо Меллвилу.

Гвендолин Брукс. Едоки бобов.

Жан Мореас. Стихи.

Уильям Стаффорд
. Стихи.


Мимо текущее:


Татьяна Нешумова. Из книги «Счастливая твоя внука».

Екатерина Решетникова.  Из книги «Замок».

Сергей Слепухин.
«Абердин».

Марина Чешева. «пусть мертвые играют в домино...»

и др.

Вера Меркурьева. Терцины (из недавней публикации)


      Чтобы не забыть, выписываю терцины Веры Меркурьевой из сравнительно недавней (я, конечно, всё прозевал) публикации её неизданных стихотворений и писем, подготовленной уважаемой tafen.

***

                    <Слезой изойдя>

За 18 месяцев лютейшей
из лютых войн, свирепее стократ
звериных – в них лишь когти, зубы, в ней же
мертвит живое мертвенный снаряд,

покорный слепо смертоносной воле,
жестокости, какой не знал и брат –
убийца первый, Каин. Сыто поле

костями, море – кровью, небо мглой
пожара, сердце горестью о доле
погибших или потерявших в той

проклятой яме стержень жизни – кровью
и плотью слитых с ним в одно душой
и телом, что неловко так любовью

зовут. Но над могилой немота
одна смиренная пристойна изголовью
земли сырой, а эта повесть занята

другим.

<декабрь 1942>

Прим. публикатора: «Весь автограф – чернилами, а первые два слова – карандашом со сдвигом вправо, поэтому нет полной уверенности, что они оставлены как часть (или название) этого текста».

О зверушки


УТРО В САВАННЕ

Из ветвей баобаба утром рано,
лишь зарозовели пески саванны,
снайпер выцеливает в перекрестье тирана,
спускающегося по трапу в каре охраны.

Сурикаты на кочках делают стойку,
в жёлтых травах мерещится львиная грива.
Надо всеми, посматривая, когда ж повезут на помойку
с базы отбросы, кружат два грифа.

Тиран размышляет о том, как прекрасна
родная саванна, это бонус, кроме
того, что только здесь безопасно –
на секретном военном аэродроме.

Стрекоза встрепенулась на проволоке колючей,
башкой повертела, почистила жвала,
за осой метнулась и промахнулась, странный случай,
нет, не оса то была, не оса прожужжала!..

Снайпер не размышляет, вот его атлетичный
мотоцикл напролом чрез пески мчит к границе, воя.
Глубоко закопавшись в ил, на пограничной
речке крокодилы ожидают героя.

09-12.09.2021

Мирмиди (189? – после1918?) – четыре стихотворения и трагическая разгадка псевдонима


            Чтобы не забыть, свожу вместе имеющиеся у меня сведения об ещё одной безвестной поэтессе. Впрочем, можно сказать, что ей сравнительно с многими другими повезло: её стихотворение «Ты устал, и я устала…» попало в фундаментальную антологию В. Кудрявцева. Но её имя осталось составителю неизвестным. Само же стихотворение цитируется В. Кудрявцевым по журналу «Колосья» (1918, номер не указан). Между тем, первая его публикация, как и ещё трёх стихотворений Мирмиди, состоялась на три года раньше в петербуржском журнале «Богема» (1915, вышло 6 номеров), внимательное чтение которого позволяет сделать некоторые догадки, кто же она была. Collapse )

КУКЛЫ

Вотъ Паяцъ въ шапочкѣ пестрой
Съ острымъ носомъ, лукавыми глазами.
Вотъ Мефистофель, сухой и острый.
Тоже въ колпачкѣ и шутитъ съ нами.
Какъ они похожи, эти хитрые, оба
Нашей скудной фантазии дѣти.
Неужели такъ забавна злоба?
Иль смѣшного нѣтъ на этомъ свѣте?

«Богема» № 4, стр. 12

Collapse )

Николай Еленев (1894-1967) – три стихотворения


            Чтобы не забыть, выписываю три стихотворения Николая Еленева (1894-1967), больше известного своей прозой, недавно опубликованные издательством «Salamandra» в составе авторского сборника. Как я подозреваю, это, к сожалению, всё, что сохранилось из его поэзии. В стихах кое-где слышны футуристические веяния, прежде всего отголоски Маяковского. Но есть свой мир, свое настроение, и то, что я бы назвал лирической «тягой», когда вроде бы ничего особенного не происходит, а интонация затягивает, хочется читать и быть вместе с поэтом дальше и дольше. Стихи написаны ещё в России, но на всём уже печать какой-то меланхолической отстраненности, как будто это уже эмиграция.

Николай Еленев


В ГОРОДСКОМ САДУ

                                   Le roi est mort! Vive le roi!
                                   Неправда! Умер король, воистину умер…


1.

В оркестре причитывает гобой меланхолично
О звездах угасших шесть лет,
А сумерки съежились в клумбах, как птичка
В тесной и замкнутой клетке.
В оркестре кому-то грустно и скучно:
Оттого, что вовсе и не было звезд,
И старая баллада наизусть смычком изучена…
О, плачь и скули, конский хвост!
Виолончели гудят, возмущаясь и хныча,
И топорщится скверно сшитый фрак дирижера;
Меланхолично гобой о звездах причитывает:
Кому-то грустно и скучно от вечного вздора.
Музыка, музыка! А в газете вечерней красуется
Что японский микадо смертельно болен…
Бедный микадо! Кто споет тебе аллилуйю?
Наши сердца изжеваны сквозняками и молью.
Музыка, музыка! А на окраинах сифилис
Изгрыз, как ржавчина, плечики девочек,
И в глазенках их ночи и теми рассыпались
В тревоге, в предчувствии, в немочи.
Музыка! Музыка тянется вздохом усталости
К небу, откуда выпал вечер – подстреленный голубь;
Сердце изжевано, сердце неделя измяла,
И на ресницах паутины и пологи.

Collapse )

О зверушки


ЧЕЛОВЕКИ И ОБЕЗЬЯНЫ
Рассуждение тавтологическое
после посещения зоопарка поликлиники


Самки человеческих обезьян
имеют один изъян,
который, в конце концов,
тот же самый, что и у самцов.

И если напрячься чуть-чуть,
легко разобраться, в чём суть.
Человеков в том все изъяны,
что по сути они мы обезьяны.

27.09.21, ок. 3-х пополудни за кофе в "B. cafe".

Владимир Маккавейский. Из несобранного (СС, часть 6)



См. также «Владимир Маккавейский. Собрание стихотворений»: часть 1 («Стилос Александрии»), часть 2 (стихи из цикла «Русская Вандея»), часть 3 (ранние публикации), часть 4 («Жизнь Марии» Р. М. Рильке), часть 5 (переводы из Жана Мореаса), приложение (стихи Николая Маккавейского).
А также недавний биобиблиографический очерк «Маргиналии собирателя: Маккавейский» в lucas_v_leyden.


           Чтобы не забыть, в «Пэонах…» строка «И наша искренность – Тоска!» звучит как своеобразная присяга автору строчки «Всегда веселая, она моя Тоска» (одна из ранних подобных «присяг» ему в стихах, у Р.Д.Т. не отмеченная), что вряд ли выглядело уместно в стихах, отправленных А.Блоку. Цикл сонетов «Пудренная Роза», будучи отчасти пародией, напоминает мне некоторыми ироническими интонациями «20 сонетов к Марии Стюарт», что говорит, конечно, не о влиянии, поскольку второй поэт вряд ли мог знать эти стихи первого, а о неизбежности возникновения подобных ритмико-синтаксических конструкций в типовых обстоятельствах. «Мирабо» продолжает вошедшие в «Стилос Александрии» стихотворения из цикла о французских исторических персонах, так что весьма спорным представляется предположение П. Успенского (см. указ соч. ниже) о том, что «сама историческая тема – Великая французская революция – как будто навеяна финалом «Американки»», и натянутым – вывод о том, что это стихотворение «соткано» из разных стихов Мандельштама (так, подбирая сомнительные косвенные параллели, – например, опираясь на изобилующий ритмико-синтаксическими клише 4-ый ямб или схожие темы и т.п. – можно при сильном желании взять любое произведение поэта X и притянуть его к набору произведений поэта Y).

ПЭОНЫ ВЪ ЧЕСТЬ ВДОХНОВЕННЫХЪ

                                    “caput Regis Gloriae spinis coronatur”

Казнимые непониманьемъ
Скитанiя по мостовымъ
Мы все капризнѣй, – все жеманнѣй     <зачѣмъ же? – прим. и подч. А. Блока.>
Непризнанное говоримъ.

Цѣнители и ихъ кадила,
Враждебные и ихъ хула,
И та, которая любила, –
И та, которая кляла, –

Все кажется второстепеннымъ
Мельчающимъ въ зрачкахъ минутъ; –
Безъ поводовъ – мы вдохновенны
Безъ подвиговъ – насъ ижденутъ

И жизнь, какъ колоколъ вечернiй
Мы слушаемъ издалека,
Какъ повѣсть о вѣнкѣ изъ терний…
И наша искренность – Тоска!

И только символы намъ чутки
Ихъ истина всегда проста,
Какъ голубыя незабудки
Въ легендѣ о слезахъ Христа.

И – пусть въ зависимости ленной
Но и для насъ вѣнецъ готовъ.
И Фофановы, и Верлэны
Мы – плачущiе у крестовъ.

<до 24.10.1913>

Приводится по рукописи: РГАЛИ. Ф. 55. Оп. 1. Ед. хр. 319. В письме А. Блоку от 24.10.1913.


ПУДРЕНАЯ РОЗА
Триптих сонетов

                                   Посвящается Вячеславу Иванову

I

В розариум ученого поэта
Ты принесла аркадскую росу:
И я Тебя отважно вознесу –
Усталую от восхвалений света!

Быть может, как бесплодную осу,
Отвергнешь ты докучный стих сонета:
Я знаю, песня каждая запета,
Искавшая воспеть твою красу…

Но вспомни ты, бездушная Алитра,
Что не одна уже святая цитра –
В плену у ненюфар или лилей!

Твоя планета вышла из зенита,
И видит пудру на твоих ланитах
Певец последний – пудреный Орфей.

II

Я – твой певец, напудренный Орфей.
Принес тебе ларец твоих косметик,
Прося принять мой хрупкий мавзолей
Взамен учености его поэтик.

Воспламенив в тоскующем поэте
К тебе любовь, ты извинишь в моей
Хвале забвение старинных этик
И грех любви к порокам орхидей.

И этот дар заветного ковчега
Румян тоски и розового снега
С лавандовой водой моих амфор

Тебя сманят из-за полей Луары
В духами залитые будуары,
Где ждет тебя хранительный фарфор.

III

Где ждет тебя хранительный фарфор
И романтическая смена приключений,
Где каждый любящий на это время – гений,
И каждой Беатрисы Беллидор

Надменно ждет священных похищений,
Ты позабудешь солнечный простор,
Соседство лилий и рисунок гор
Для новых сокровенных наблюдений…

Ты будешь цвесть на розовом консоле,
И я в такой же, как и ты, – неволе
Тебе однажды скромно принесу

Свои стихи манерного привета,
В розариум ученого поэта
Принесшая аркадскую росу!

1914. III. 5-6

ОР РГБ Ф.109, оп. 29, ед. хр. 51. Приложено к письму Вяч. Иванову от 15. 05.1915, в котором находим важный для понимания цикла автокомментарий: «Стихи "Пудреная Роза" – вступление к будущему сборнику, скромное credo моего genr'а, посвящены Вам, как автору Розариума, лишь по контрасту. Но обоснованное убеждение в Вашей терпимости позволяет мне верить, что Вы не пожелаете усмотреть в этих сонетах недостатка в пиетете, ибо балаган своею сменой марионеток не может и не хочет профанировать мистерии». Приводится по: Маккавейский В. "У злата житниц и божниц...". Публ. В. Молодякова // Новый журнал. 1999. Стр. 286-287.


МИРАБО
(Из героев Великой Революции. 1789 – 1794)

                                   Мальвине Мироновне Марьяновой

I
Граф Мирабо de Рикити
Проценты по долгам – за триста.
В нем много от кавалериста,
Но он не на своем пути.
Хотите жизни очерк беглый?
Он любит Вакха и войну,
В имении – борзых и кегли,
В Париже – тестя и жену.

II
Всегда наполовину пьян...
Венец Жан<–>Жаковой гримасы –
Вчера ли ставленником рясы
Украв доверие дворян, –
Сегодня тостом именинным
В трубе трибуны дорожа,
Он из дурного дворянина
Стал мещанином мятежа.

III
Кому вручали мы ключи?
Таким, как он, нужней отмычки!
Его филиппики – спичи,
И факелы не ярче спички.
Спасенья нет: на троне труп,
Пора понять глагол набата,
Тем более, что для аббата
Аббат Сийэс пресмертно глуп.

8 мая 1918 г.

РГАЛИ. 1336.2.1, л. 17об.–18 (Альбом Марьяновой. 1916–1933 гг.) Цит. по: Успенский П. Ф. Б. Лившиц, В. Маккавейский и Д. Бедный – читатели Мандельштама: к рецепции стихов поэта // Мандельштам – читатель. Читатели Мандельштама. 2017. С. 196–197.

           Благодарю уважаемого lucas_v_leyden за предоставленные фотокопии стихотворений «Мирабо» и «Пэоны…».

О зверушки


Рифмокриптограмма

Чтоб муза срифмовать и пол-арбуза,
заканчивать не надо вуза.
А чтобы Батово и матово
на то ушла почти вся жизнь ума того.

21.09.2021

По дороге на...


      
      ЭТОТ ДЕНЬ
      (вариант)

                                    Один одуванчик смышлёный,
                                    меж стриженой прячась травы,
                                    из трубочки выдул зелёной
                                    серебряный шар головы.


      Этот день хоть парой воркуй влюблённой,
      хоть страстной на муже на мужа ори женой...
      Одуванчик из трубочки выдувает зелёной
      белый шар и плывёт над травою стриженой,

      яблоня драгоценную роняет обузу,–
      на всех баб дам бы хватило Парису блудному, –
      золотистые сферы срываются с треском, как в лузу,
      раскатываются по сукну изумрудному;

      в мачтах сосен ветер шумит снастями
      и не знает сравнения глупого этого,
      ломонос фиолетовыми поворачивает лопастями –
      кроме лета им всем до всего фиолетово...

      Но ожжёт вдохновеньем заезжего лоха,
      потянувшийся через бордюр с утра,
      как грифель отточенный, лист чертополоха –
      изощрённее он, чем у Бердслея и Дюрера! –

      и – дозой летней разбужены эйфории,
      дофамином смазанные, почти без трения,
      слова, дремавшие где-то на периферии
      сознания, сочиняются в стихотворение.

      18-23.08.20, 01-05.09.21. Отдых.